Каникулы!!!
Вот и закончился очередной
учебный год. Чем же занят школьный библиотекарь в последние дни
учебного года? Не секрет, что учебниками. Собираем, проверяем, ремонтируем,
раскладываем, пересчитываем, удивляемся (в очередной раз!), возмущаемся (как
так можно за год истрепать новый учебник?!), расстраиваемся, огорчаемся, сетуем…
А ещё нужно «поймать» группу
учеников, которых удалось уговорить на участие в конкурсе, ведь не все работы
ещё готовы… А конкурс очень интересный (по моему мнению, конечно, координально отличающемуся
от мнения ребят).
Немного о конкурсе.
«В преддверии 2018 года, когда
будет праздноваться 100-летие со дня рождения Александра Исаевича
Солженицына, Российская государственная детская библиотека и Дом
Русского Зарубежья им. А. И. Солженицына объявляют конкурсы – «”Крохотки”
в объективе» и «Солженицын вслух».
Конкурсы посвящены циклу
произведений «Крохотки» (1958-1999). Короткие солженицынские притчи-«крохотки»
написаны несколько иначе, нежели большие произведения писателя. Зачастую они не
имеют ярко выраженного сюжета и представляют собой философские зарисовки,
обладающие внутренней ритмикой, отчего и напоминают поэзию. Именно «Крохотки»
больше прочих произведений Солженицына подходят для первого знакомства
читателей младшего возраста с его творчеством.
Прием конкурсных работ стартует
в день рождения А. И. Солженицына – 11 декабря 2015 года(«Солженицын
вслух») и 1 мая 2016 года («"Крохотки" в
объективе»), итоги конкурсов будут подведены к концу 2016 года». (Выдержка из Положения о конкурсе).
Мы отправили ряд аудиозаписей чтения
рассказов, но во второй тур конкурса ни одна работа не прошла. Оказалось, что
читать-то мы и не умеем так, чтобы удивить, поразить, увлечь, заставить заслушаться,
задуматься, разыскать и прочитать! Обидно! Будем надеяться, что наши фотоработы
будут достойнее.
( Фотоработы Рачковой Л.В., Подзолковой А. и Борисова Владимира)
А. И. Солженицын «Лиственница»
Что за диковинное дерево!
Сколько видим её — хвойная, хвойная, да. Того и разряду,
значит? А, нет. Приступает осень, рядом уходят лиственные в опад, почти как
гибнут. Тогда — по соболезности? не покину вас! мои и без меня перестоят
покойно — осыпается и она. Да как дружно осыпается и празднично — мельканием
солнечных искр.
Сказать, что — сердцем, сердцевиной мягка? Опять же нет:
её древесная ткань — наинадёжная в мире, и топор её не всякий возьмёт, и для
сплава неподымна, и покинутая в воде — не гниёт, а крепится всё ближе к
вечному камню.
Ну, а возвратится снова, всякий год как внезапным даром,
ласковое тепло, — знать, ещё годочек нам отпущен, можно и опять зазеленеть — и
к своим вернуться через шелковистые иголочки.
Ведь — и люди такие есть.
А. И. Солженицын "Колхозный рюкзак"
Когда вас в пригородном автобусе больно давят в
грудь или в бок его твёрдым углом, — вы не бранитесь, а посмотрите хорошо на
него, этот лубяной плетёный короб на широком брезентовом ралохмаченном ремне. В
город возят в нём молоко, творог, помидоры за себя и за двух соседок, из города
— полста батонов на три семьи. Он ёмок, прочен и дёшев, этот бабий рюкзак, с
ним не сравняются его разноцветные спортивные братья с карманчиками и
блестящими пряжками. Он держит столько тяжести, что даже через телогрейку не
выносит его ремня навычное крестьянское плечо. Потому и взяли бабы такую моду:
плетёнку вскидывают на середину спны, а ремень нахомчивают себе через голову.
Тогда равноерно ракладывается тяжесть по двум плечам и груди. Братья по перу! Я
не говорю: примерьте такую корзиночку на спину. Но если вас толкнули — езжайте
в такси.
(Фотоколлаж Терещенко Ильи).
А. И. Солженицын "Шарик"
в снегу. Подбежал ко мне, лохматый, меня опрыгал, кости понюхал — и прочь опять, брюхом по снегу!Не надо мне, мол, ваших костей, — дайте только свободу!..
(Фотоколлаж Рачковой Л. В.)
В поверхности быстрого потока не различить отражений ни близких, ни далёких: даже если не мутен он, даже если свободен от пены — в постоянной струйчатой ряби, в неугомонной смене воды отраженья неверны, неотчётливы, непонятны. Лишь когда поток через реки и реки доходит до спокойного широкого устья, или в заводи остановившейся, или в озерке, где вода не продрогнет, — лишь там мы видим в зеркальной глади и каждый листик прибрежного дерева, и каждое пёрышко тонкого облака, и налитую голубую глубь неба. Так и ты, так и я. Если до сих пор всё никак не увидим, всё никак не отразим безсмертную чеканную истину, — не потому ли, значит, что ещё движемся куда-то? Ещё живём?..
(Фоторабота Куц Никиты, Рачковой Л. В.)
